Чем мотивирована создание Северо-Кавказского  Федерального округа? Что необходимо предпринять для улучшения имиджа Кавказа в глазах россиян? Эти и другие вопросы в новом выпуске "Программы Ц" обсуждают Владимир Мамонтов, Владимир Жириновский, Альви Каримов и другие эксперты.

 Альви Каримов, политолог, пресс-секретарь  президента Республики Чечня Рамзана Кадырова:

Вот Хлопонина  назначили – и сразу какие-то эксперты и т.д. Это, мол, противовес Рамзану Ахматовичу Кадырову. 

Владимир  Жириновский, вице-спикер Госдумы РФ, лидер  партии РДПР:

Вот я  запрещаю давать отрицательную информацию по Кавказу. Все хорошо. 

Владимир  Мамонтов, журналист, член Общественной палаты РФ:

Мы уже 10 раз вернулись к опыту Советского Союза здесь. Там ведь, помимо всего  прочего, эти самые межнациональные  отношения, о которых мы говорим, они же были! 

Николай Силаев, редактор отдела политики журнала «Эксперт»:

Как мне  сказал один из собеседников в Ингушетии: «Понимаете, нам и здесь трудно и в России нас черными называют». 
 

Владимир  Мамонтов:

На Северном Кавказе (на российском Кавказе) произошли  серьезные структурные изменения – создан новый федеральный округ с новой столицей, назначен специальный представитель президента в ранге вице-премьера возглавлять этот округ. Структурные ли это только изменения или тектонические, серьезные? И поставлена ли перед этим новым государственным образованием цель замирения Кавказа? Вот на этот вопрос главным образом мы и попытаемся сегодня ответить. Владимир Вольфович, правильно ли я рассказал про замирения? 

Владимир  Жириновский:

Будущее Кавказа и всего человечества такое: мир, демократия, экономика. Поэтому в военной плоскости больше никакие вопросы решать нельзя. Пример Афганистана показывает: там коалиция всего мира и ничего не получается. Ирак тоже. Поэтому военное решение невозможно. Тем более, это наша с вами общая страна. И упор, конечно, на экономику. 

Владимир  Мамонтов:

Но мы в ней повоевали все-таки. Она  наша, конечно. Но мы в ней повоевали  и навоевались, по-моему. 

Владимир  Жириновский:

Т.е. все  силовые варианты были опробованы и с той, и с другой стороны с учетом внешних факторов, религиозных и т.д. Поэтому я и говорю, что это уже исключается. Все вопросы нужно решать экономически. И вот то, что создан новый восьмой по счету Северо-Кавказский федеральный округ – это уже правильно, поскольку он охватывает конкретно территорию в основном национальных Северо-Кавказских республик. Вот 6 республик есть и надо, чтобы ими конкретно занимался данный округ. И у них у всех одинаковая специфика: во-первых, это тяжелая география, поскольку там, где горы, всегда тяжело развиваться. Одно дело альпинисты пошли, а другое дело сеять хлеб. Там не посеете. Там в основном может быть только животноводство – горные пастбища и все. 

Владимир  Мамонтов:

Но там  есть места, где можно и посеять. 

Владимир  Жириновский:

Но тем  не менее. Поэтому этот новый округ – это правильно. Более высокие полномочия у полпреда с учетом того, что есть специфика решения вопросов: этническая, религиозная, военная, пограничная. 

Альви Каримов:

Я полностью  согласен здесь с Владимиром Вольфовичем, когда он говорит, что, наконец-то, нужно экономическими методами и рычагами заняться подъемом Кавказа. Значит, если мы бы сейчас составили список: мы напишем десятки фамилий лиц, которые на протяжении последних 300 лет занимались Кавказом. И все они были генералами. Понимаете, наконец-то, на Кавказ приезжает человек, который с юных лет занимался бизнесом, политикой, который не воевал, не держал в руках автомат Калашникова, не управлял бомбардировщиками и т.д. 

Владимир  Мамонтов:

Но что-то генеральское в нем должно быть все  равно такое. 

Альви Каримов:

Губернатор  без генеральского чего-то быть не может – это понятно. Но здесь я бы сказал так: одними экономическими тоже, конечно, нельзя решить проблему. Вот нужна политическая воля. Она какая? Вот сегодня я часто думаю (иногда приходится из Москвы ехать в Грозный за рулем автомашины): я до Ростова чувствую себя гражданином России, после Ростова я начинаю думать, а гражданином какой страны я являюсь (то ли я гражданин Ростовской области, Ставропольского края, Осетии, Кабарды, Чеченской Республики и т.д.). 

Владимир  Мамонтов:

Вас останавливают? 

Альви Каримов:

Да. 

Владимир  Мамонтов:

Вы чувствуете какое-то особое отношение или деньги с вас требуют? 

Альви Каримов:

До Ростова я, если не нарушаю правила дорожного движения, еду как обычный гражданин. После Ростова, вот Владимир Вольфович как человек часто бывающий на Кавказе, наверное, тоже видел, на административных границах выстроены такие посты… 

Владимир  Мамонтов:

Т.е. если вы по Кавказу поедете, то же самое, вы со всем этим столкнетесь? 

Альви Каримов:

Да. И человеку насильно внушают, вбивают мозги, что это не Россия – это что-то само по себе не имеющее отношения к России. 

Владимир  Жириновский:

В целом  исторически регион всегда воевал: не важно – царь, советская власть, сегодня. Всегда. Единственная часть на планете Земля, где очень много живут малочисленных народов рядом. Дагестан вообще тяжело: там десятки внутри Дагестана. Или, допустим, Чечня – единственный автохтонный народ уникальный в своем роде, другого нет. У чеченцев нет родственников. Вот Осетия северная и южная. Или иранское племя: у них есть близкие по их языковым признакам иранские племена, балкарцы, карачаевцы, аварцы, кумыки, тюркские племена (их очень много и в Турции, и у нас в Поволжье). Чеченцев нет больше. Нет в мире больше чеченцев! Вот у нас есть эксперт. 

Владимир  Мамонтов:

Давайте обратимся на этом месте к чеченцу. 

Владимир  Жириновский:

Это особая специфика. У них нет возможности  взять пример с кого-то. Они одни. Все. Вот они развиваются сами по себе и это тоже создает проблемы. 

Альви Каримов:

Я вот  все эти годы войны находился  там. И Владимир Вольфович тоже в очень тяжелое и опасное время приезжал туда. Я каждый раз имел честь общаться с ним. Несмотря на все это на Кавказе нет никаких сепаратистских настроений. Это внушают, пытаются заставить народы Кавказа, чтобы они подумали: вот нам нужно куда-то выйти и т.д. Наоборот там настроения такие: если часть России, которая расположена выше вот этой перемычки (Казахстан, в районе Саратовской области и Донецкая область), если выше вот Россия попытается отделиться, то Россия, которая находится южнее, она не позволит отделиться северной части России. Вот народы, живущие там, имеют право так думать и быть так настроенными, потому что они веками являются составной частью России. Они там всегда защищали Россию от южных наших воинствующих государств. И они о России думают, беспокоятся, заботятся не меньше, чем Помора, чем кто-то, расположенный вдоль Северного Ледовитого океана и т.д. Но, я опять подчеркиваю, я считаю, что исключительно важно сейчас постепенно подумать над тем, чтобы внутри этого округа постепенно ослабить вот эти так называемые административные барьеры, чтобы была бы свобода перемещения и транспорта, и грузов, и бизнеса, и т.д. Чтобы люди, живущие внутри этого округа, почувствовали хотя бы в рамках округа единство какое-то. 

Владимир  Мамонтов:

Смотрите, даже в названиях Карачаево-Черкесия, Чечено-Ингушетия была в советское  время и т.д., Кабардино-Балкария. Это разделение закладывалось или  закладывалась все-таки попытка хотя бы попарно, но как-то соединить? 

Альви Каримов:

Я сказал бы так: до советской власти Кавказ был более единым, чем в годы советской власти. Вот там в  самом начале было заложено деление. 

Владимир  Мамонтов:

Все-таки разделительный был принцип. 

Владимир Жириновский:

Да. Это была ошибка советской власти. 

Альви Каримов:

Разъединили отрезая куски народов с совершенно разными языками: карачаевцы и черкесы, в то время как кабардинцы и  балкарцы. Балкарцы и карачаевцы –  это один народ фактически. А кабардинцы, черкесы и т.д. – отдельно. 

Владимир  Мамонтов:

Хочу  сказать, что тогда был еще  советский народ такой, интересное такое понятие. 

Владимир  Жириновский:

Разделил  Сталин. Для чего? Раз его формулировка, он предлагал, что все территории входят в Российскую Федерацию и все, как географические названия, никаких национальных – это была его идея, он хорошо знал Кавказ. Он заложил в одну республику враждующие части с тем, чтобы они занимались друг с другом: например, карачаевцы не любят черкесов или наоборот, не важно, кабардинцы и балкарцы и т.д., в том числе чеченцы и ингуши. Вот в этом плане, чтобы легче было управлять. Это, конечно, была ошибка. Допустим, это если соединить часть Эстонии и часть Псковской области, потому что русские и эстонцы – это совсем разное. Эстонцы и финны можно – это финно-угоры, такая группа. Или, допустим, украинцы и крымские татары, но это несовместимо. 

Владимир  Мамонтов:

Но могут  быть разные принципы. Владимир Вольфович, если по этническому – да, а если по принципу одной партии, условно говоря, передовой отряд Коммунистической партии, вот Советский Союз вам получается...

russia.ru/